Постквантовые подписи для блокчейна: Dilithium, Falcon и SPHINCS+

У постквантовой подписи есть цена, которую блокчейн выставляет сразу: каждый подписанный запрос может вырасти с привычных сотен байт до нескольких килобайт или даже десятков килобайт. Это увеличивает объём транзакций, нагрузку на сеть и стоимость хранения.

Постквантовые подписи для блокчейна: Dilithium, Falcon и SPHINCS+

Поэтому сравнивать Dilithium, Falcon и SPHINCS+ только по заявлению о квантовой устойчивости бессмысленно: нужно смотреть на конкретные параметры, размеры подписи и устройство реализации.

Названия алгоритмов тоже требуют точности. Финальные стандарты NIST называются ML-DSA и SLH-DSA: первый основан на CRYSTALS-Dilithium, второй — на SPHINCS+. Они опубликованы 13 августа 2024 года. Falcon связан с разрабатываемым направлением FN-DSA, но его нельзя ставить в один ряд как уже опубликованный финальный стандарт NIST. В блокчейн-системе разница в статусе означает разный уровень готовности спецификаций и интеграционных решений.

Сначала о статусе: Dilithium и SPHINCS+ стандартизованы, Falcon — отдельный случай

ML-DSA, стандартизованный в FIPS 204, строится на решётчатой криптографии. В практических обсуждениях его часто называют Dilithium, по исходному алгоритму CRYSTALS-Dilithium. SLH-DSA из FIPS 205 основан на SPHINCS+ и использует хеш-функции. Оба стандарта предназначены для цифровых подписей: подпись подтверждает происхождение данных и помогает обнаружить их изменение.

FN-DSA основан на Falcon, тоже использует решётки, но имеет другую конструкцию. В частности, для генерации ключей и подписи применяется арифметика с плавающей точкой. Это не мелочь реализации: такой выбор влияет на инженерную сложность, воспроизводимость результатов и требования к реализации на разных платформах. При этом размеры у FN-DSA привлекательны для сценариев, где каждый байт транзакции имеет значение.

Отсюда первое ограничение сравнения: нельзя считать, что три названия описывают одинаково зрелые интеграционные пакеты. Финальный стандарт задаёт алгоритм и параметры, но не снимает задачу безопасно реализовать его в кошельке, клиенте или контрактной системе. Для FN-DSA к этому добавляется статус стандартизации: по имеющимся данным его не следует обозначать как уже завершённый FIPS-стандарт.

Подпись сама по себе также не шифрует транзакцию. Она не скрывает адрес отправителя, сумму или данные вызова смарт-контракта. Постквантовая подпись решает задачу аутентификации и целостности; приватность требует отдельной архитектуры, например конфиденциальных транзакций или доказательств с нулевым разглашением.

Размеры: подпись Falcon компактна, SPHINCS+ платит байтами

Размер зависит от набора параметров, а не только от семейства алгоритма. Для транзакционной системы различие принципиально: подпись попадает в данные, передаваемые узлам и часто сохраняемые в блокчейне. Открытый ключ тоже занимает место, но подпись повторяется при каждой операции, поэтому её размер может сильнее влиять на совокупный трафик.

Схема и вариантОткрытый ключПодпись
ML-DSA-441 312 байт2 420 байт
ML-DSA-651 952 байта3 309 байт
ML-DSA-872 592 байта4 627 байт
FN-DSA-512897 байт666 байт
FN-DSA-10241 793 байта1 280 байт
SLH-DSA-128f32 байта17 088 байт
SLH-DSA-128s32 байта7 856 байт
SLH-DSA-256f64 байта49 856 байт
SLH-DSA-256s64 байта29 792 байта

В таблице приведены размеры конкретных вариантов. Нельзя сравнивать строку с одним уровнем параметров и затем делать общий вывод о всём семействе. У SLH-DSA особенно заметно различие между вариантами: открытый ключ очень мал, зато подписи крупные. Даже младший из приведённых вариантов SPHINCS+ даёт подпись в несколько раз больше, чем ML-DSA-44. На старших параметрах речь уже идёт о десятках килобайт.

У FN-DSA подписи компактнее: 666 байт для FN-DSA-512 и 1 280 байт для FN-DSA-1024. Это может быть существенным преимуществом в сети с жёстким лимитом на размер транзакции или с платой за передаваемые данные. Но цифра размера не закрывает вопросы к реализации и статусу стандарта. Компактная подпись полезна только тогда, когда весь путь от генерации ключа до проверки валидатора реализован безопасно и одинаково во всех клиентах.

В блокчейне цена подписи повторяется на каждой транзакции. Маленький открытый ключ не компенсирует многокилобайтную подпись, если именно её сеть переносит и хранит снова и снова.

Для оценки нагрузки мало умножить размер подписи на число транзакций. Нужно выяснить, где именно подпись хранится, передаётся ли она в мемпуле целиком, как устроена упаковка транзакции и какие лимиты действуют на блок. Если протокол хранит только часть данных или использует агрегирование, итоговая экономика будет другой. Без этих параметров таблица показывает формат криптографического объекта, но не стоимость транзакции в конкретной сети.

Скорость и архитектура: компактность не бесплатна

ML-DSA опирается на решётчатую задачу и предлагает размеры, которые занимают среднее положение между компактным FN-DSA и крупными подписями SLH-DSA. При выборе параметров растут и открытый ключ, и подпись. В реальной системе к этому добавляется вычислительная стоимость генерации ключей, подписания и проверки. Эти операции выполняются в разных местах: кошелёк подписывает, а узлы проверяют.

FN-DSA также основан на решётках, но его компактность сопровождается более сложной реализацией. Арифметика с плавающей точкой при генерации ключей и создании подписи повышает требования к аккуратности кода и платформенной совместимости. В криптографии корректность математического описания не гарантирует корректность конкретной библиотеки. Ошибка в обработке чисел, случайности или граничных значений способна превратить сильную схему в уязвимость реализации.

SPHINCS+ устроен иначе. SLH-DSA не требует сохранять состояние между подписями. Это упрощает один класс операционных рисков: системе не нужно поддерживать и синхронизировать изменяемое состояние подписывающего ключа. Но подпись крупнее, а подписание и проверка медленнее по сравнению с ML-DSA и FN-DSA. Для блокчейна, где каждый полный узел проверяет операции, медленная проверка может стать ограничением пропускной способности даже при приемлемой работе кошелька.

Практическое сравнение поэтому не сводится к единому рейтингу:

  • ML-DSA даёт стандартизованный вариант с умеренными размерами подписи и открытого ключа. Это понятная базовая точка для оценки интеграции.
  • FN-DSA выигрывает по размерам в приведённых параметрах, но требует особого внимания к реализации и не должен описываться как финализированный стандарт NIST.
  • SLH-DSA предлагает хеш-ориентированную схему без сохранения состояния между подписями. Цена за это — заметно более крупные подписи и более медленные операции.

Скорость изолированного теста тоже не равна пропускной способности сети. Проверка одной подписи на настольном процессоре, в аппаратном кошельке и на валидаторе с ограниченным CPU — разные режимы. Бенчмарк без указания реализации, оборудования, параметров и способа измерения почти бесполезен для проектного решения.

Что означает оверхед для транзакций и узлов

Постквантовые подписи меняют несколько частей блокчейн-экономики одновременно. В транзакции становится больше данных. Узлам приходится передавать и проверять эти данные. Если подписи хранятся в истории реестра, растёт и её объём. Если сеть тарифицирует исполнение или данные, изменится стоимость операции. Конкретный эффект зависит от механики протокола, поэтому универсальную надбавку в байтах или gas назвать нельзя.

Отдельная задача — регистрация нового открытого ключа. В одном исследовании гибридной архитектуры для Ethereum постквантовая подпись добавлялась в данные транзакции, а сама транзакция по-прежнему аутентифицировалась ECDSA. В рамках именно этого эксперимента регистрация PQ-ключа стоила около 87 тысяч–1,74 миллиона gas. Диапазон широк: он отражает конкретную экспериментальную конструкцию, а не тариф для всех Ethereum-совместимых сетей.

Такой гибридный подход позволяет изучать совместимость и накладные расходы без немедленной замены базовой схемы аутентификации. Но он не означает, что транзакция уже защищена постквантовой подписью во всех звеньях. Если ECDSA остаётся обязательной частью проверки, квантовая устойчивость всего пути зависит от этой части тоже. Добавленное поле с PQ-подписью не переписывает модель безопасности автоматически.

Узлам важно считать не только стоимость проверки одной операции, но и суммарную работу при пиковом потоке. Крупная подпись увеличивает сетевой трафик и объём данных блока. Медленная проверка увеличивает CPU-нагрузку. Высокая стоимость регистрации ключа способна осложнить миграцию аккаунтов. В результате криптографически корректный алгоритм может оказаться неудобным для архитектуры конкретной сети.

Бенчмарк Ethereum: полезный ориентир, не прогноз для сети

В опубликованном эксперименте с гибридной схемой Ethereum измеренные времена составили:

  • генерация ключей: 8,78–133,60 мс;
  • подписание: 6,14–1 675,18 мс;
  • проверка: 2,82–8,29 мс.

Разброс по времени подписания особенно велик. Это сигнал смотреть на конкретную схему, параметры и реализацию, а не переносить одно число на всё семейство. Эти результаты относятся к описанному эксперименту. Они не задают гарантированную производительность алгоритмов на любом узле, устройстве или клиенте.

Есть и архитектурное ограничение: стоимость регистрации ключа в gas зависит от того, как эксперимент кодировал и хранил данные, какие операции выполнял контракт и как считалась цена. Из этих цифр нельзя заключить, сколько будет стоить та же операция в другой сети. Даже две EVM-совместимые системы могут различаться по параметрам исполнения, лимитам и политике комиссий.

Для корректного бенчмарка нужны как минимум параметры алгоритма, версии библиотек, конфигурация CPU, режим компиляции, количество повторов и описание измеряемого участка. Для блокчейна к ним добавляются размер сериализованной транзакции, стоимость calldata или аналогичного поля, поведение мемпула и нагрузка при массовой проверке. Без этого сравнение превращается в рекламную цифру.

Как выбирать схему для блокчейна

Начинать следует с модели угроз и архитектуры сети. Постквантовая подпись защищает механизм аутентификации от определённого класса криптоаналитических угроз. Она не делает квантово-устойчивыми хэш-функции, шифрование, мосты, консенсус и контракты. Словосочетание «квантовая устойчивость блокчейна» без перечня заменённых примитивов слишком расплывчато.

Затем нужно определить, где проходит узкое место:

1. Если ограничение задаёт размер транзакции и стоимость хранения, компактность FN-DSA выглядит привлекательно. Но это преимущество нужно сопоставить со сложностью реализации, доступностью проверенных библиотек и статусом стандартизации.

2. Если нужна стандартизованная схема с размерами, которые заметно меньше вариантов SLH-DSA, ML-DSA даёт предметную точку сравнения. Выбор между ML-DSA-44, ML-DSA-65 и ML-DSA-87 должен учитывать параметры безопасности и фактическую нагрузку, а не только минимальный размер.

3. Если архитектуре важна схема без сохранения состояния между подписями, SLH-DSA имеет соответствующее свойство. Плата за него измеряется размером подписи и производительностью, особенно при массовой проверке узлами.

4. Если планируется гибридная миграция, нужно точно описать, что именно подписывает каждая схема и какая подпись обязательна для принятия транзакции. Дополнительная PQ-подпись в поле данных не равнозначна замене существующей аутентификации.

После этого нужны тесты в целевой реализации. Не на абстрактном ноутбуке разработчика, а на типичных устройствах подписания и узлах сети. Проверять следует сериализованный размер транзакции, задержку подписания, throughput проверки, потребление памяти, поведение при некорректных входных данных и устойчивость интеграции к отказам. Одно успешное измерение времени не доказывает отсутствие уязвимости.

Итог сравнения без маркетингового слоя прост. FN-DSA предлагает наиболее компактные подписи в приведённых параметрах, но его инженерные и стандартизационные оговорки нельзя выкинуть из расчёта. ML-DSA выглядит более сбалансированной стандартизованной отправной точкой. SLH-DSA даёт иной набор свойств, включая отсутствие состояния между подписями, с высокой ценой в размере и скорости.

Выбирать следует не победителя таблицы, а схему, которую сеть способна безопасно реализовать, проверить и оплачивать на каждом этапе. И пока проверка проведена только на уровне подписи, называть весь блокчейн квантово-устойчивым технически некорректно.

Частые вопросы

Какие постквантовые алгоритмы подписей стандартизованы NIST?
Финальные стандарты NIST — ML-DSA из FIPS 204, основанный на CRYSTALS-Dilithium, и SLH-DSA из FIPS 205, основанный на SPHINCS+. Они опубликованы 13 августа 2024 года. FN-DSA связан с Falcon, но в статье не обозначен как финальный стандарт NIST.
Какой размер подписи у ML-DSA, FN-DSA и SLH-DSA?
Размер зависит от варианта. В приведённых параметрах подписи составляют 2 420 байт для ML-DSA-44, 666 байт для FN-DSA-512 и 7 856 байт для SLH-DSA-128s.
Какой алгоритм постквантовой подписи выбрать для блокчейна?
Универсального победителя нет: выбор зависит от ограничений на размер транзакций, требований к реализации и архитектуры сети. ML-DSA — стандартизованная отправная точка, FN-DSA отличается компактными подписями, а SLH-DSA не требует сохранять состояние между подписями, но уступает по размеру подписи и скорости.
Скрывает ли постквантовая подпись адрес и сумму транзакции?
Нет. Подпись подтверждает происхождение данных и помогает обнаружить их изменение, но не скрывает адрес отправителя, сумму или данные вызова смарт-контракта. Для приватности нужна отдельная архитектура.
Достаточно ли добавить постквантовую подпись в транзакцию, чтобы защитить блокчейн от квантовых угроз?
Нет. В описанном гибридном эксперименте Ethereum транзакция по-прежнему аутентифицировалась ECDSA, поэтому добавление PQ-подписи не заменяло базовую схему аутентификации. Кроме того, постквантовая подпись сама по себе не делает квантово-устойчивыми остальные компоненты блокчейна.